Игра воровки. Клятва воина [ Авторский сборник] - Джульет Маккенна

Что ж, я не против прямо сейчас изложить Планиру свою позицию, и мне плевать, захочет он спорить или нет. Чем скорее все разъяснится, тем скорее я распрощаюсь с этим проклятым местом и вернусь к своей привычной жизни. Тут я вспомнил Ливак и, повернувшись к Шиву, хотел спросить о ней, но что-то в его лице остановило меня.

Меня поразило в нем отсутствие сомнений и робости, которые были так заметны, когда я видел мага в последний раз. Он выглядел гораздо увереннее и казался каким-то далеким. Его темные волосы были пострижены вровень с подбородком, а вместо привычной для меня куртки он носил мантию, подпоясанную кожаным ремнем. Совсем не уверенный, что теперь твердо стоящий на хадрумальской почве Шив останется моим союзником, я решил с расспросами о Ливак пока повременить. Взвалив мешок на плечо, я пошел вслед за ним по причалу к болотистой речной заводи. Оттуда мы перешли на другую сторону по крепкому каменному мосту и зашагали по дороге, которой гордился бы сам Мизаен. Хорошо подогнанные камни были положены на твердое основание, а по обеим сторонам тянулись желоба, чтобы уносить избытки дождевой воды, стекавшие с выпуклой поверхности. Я старался не выказывать своего изумления, когда в первый раз увидел город магов. В конце концов, по сравнению с Тормейлом или даже Зьютесселой это был не более чем средний рыночный городок.

Дорога уходила, извиваясь, по широкой мелкой долине. Тут и там вдоль нее стояли огромные квадратные крепости из мягкого серого камня. За окружающими их стенами горделиво тянулись ввысь крыши внутренних зданий, больших и поменьше, а башни по углам глядели вокруг как зоркие часовые. Прежде всего Хадрумал производил впечатление ожидающего чего-то наблюдателя. Когда мы подошли ближе, из-за тучи выглянуло солнце, и город словно по волшебству преобразился, серый камень стал казаться манящим золотом, а застекленные окна засверкали как драгоценные камни. Но эта минута прошла, и я увидел скромные дома, мастерские и лавки, заполнявшие промежутки между неприступными твердынями колдовского знания. Я отметил про себя, что город не окружен крепостной стеной, и подумал: что же защищает этих простых людей во время опасности? Видимо, искусство магов, но сколь надежна эта защита?

Я непроизвольно замедлил шаг, и Шив, ушедший далеко вперед, был вынужден остановиться и подождать меня. Вытерев пот со лба, я переложил мешок на другое плечо и стал догонять удивленного мага. Улица кишела людьми. Мужчины и женщины вокруг были самых разных возрастов и по-разному одеты, единственное, что их объединяло, – это атмосфера самолюбования и безотчетное высокомерие во всем облике и осанке.

– Сюда.

Шив провел меня через арку древней каменной кладки в вымощенный плитами двор; мои сандалии неприятно зашаркали по истертым камням. Толкнув дверь в башню, маг легко взбежал по темной дубовой лестнице, нетерпение сквозило в каждом его движении. Я медленно последовал за ним, намеренно топая по полированным доскам, а сам думал о том, что я скажу этому Верховному магу.

Планир сидел за столом с книгой в кожаном переплете, но когда Шив без стука распахнул тяжелую дверь, он вскочил и протянул мне руку.

– Райшед Татель, рад снова видеть тебя!

Я лишь кивнул. С последней нашей встречи Планир совсем не изменился. Высокий, темноволосый, с тонкими чертами лица, он и теперь казался намного моложе своих лет. Его глаза были так же непроницаемы, как всегда, а мотивы и замыслы так же сокрыты, как обратная сторона Малой луны. Одет он был просто, ни в тормалинском, ни в солурском стиле, без всякой откровенной роскоши, но и без неуместно притворной бедности. На меня это, впрочем, не произвело впечатления. Я не раз видел, как дворяне пробуют заигрывать с солдатами, одеваясь, как они. Большинство терпели неудачу.

– Я страшно забеспокоился, когда узнал, что с тобой случилось, но все уверяли меня, что если кто-то и может выстоять в таких неслыханных обстоятельствах, так это ты. – Планир широко улыбнулся и указал на шеренгу хрустальных бокалов и графинов. – Могу я тебе что-нибудь предложить?

Меня так и подмывало спросить эля, просто чтобы увидеть его реакцию.

– Нет, спасибо.

Свою лесть он тоже мог бы оставить при себе.

– Прошу, садись. – Планир снова опустился в кресло и с дружеской улыбкой наклонился вперед, одной рукой облокотись на стол. – Ты провернул солидную работу, так-то, Райшед. Мы даже не были уверены, существует ли эльетиммская угроза в Алдабреши, хотя подозрения у нас были, учитывая сведения, которые ты помог нам раздобыть в прошлом году. А теперь мы вновь должны благодарить тебя, не так ли? Мы только-только успели понять, что эльетиммы проникают на острова, и даже еще не начали разрабатывать план противодействия, а ты уже дискредитируешь этих мерзавцев в скандале, который непременно ураганом пронесется от одного конца Архипелага до другого еще до Солнцестояния. Скорее Сэдрин потеряет свои ключи, чем они обзаведутся теперь любой базой или союзом среди алдабрешцев!

– Все это было совершенно случайно. – Я сел, но только потому, что надоело держать тяжелый мешок. – Так, побочный эпизод, чтобы остаться в живых, поскольку я не строил никаких иллюзий, что мне кто-нибудь поможет оттуда выбраться.

Планир откинулся на спинку кресла и погасил улыбку.

– Я понимаю, ты чувствовал себя покинутым, но это далеко не так. Дэв – не единственный мой агент на островах.

Я не ответил. Мне было все равно, отнесет он презрение на моем лице на счет лично Дэва или нет.

– Что ж, давай послушаем твой рассказ. – Планир направился к столу под высокими окнами, глядящими на башни Хадрумала.

– Меня продали в Релшазе, сделали рабом жены воеводы, и я обнаружил, что должен обвинить другого, дабы спасти свою шкуру.

Я скрестил руки, ожидая реакции Верховного мага, и не обращал внимания на мрачного Шива, облокотившегося на полку над незажженным камином.

– Это далеко не все, и ты это знаешь, человек! – Планир тоже скрестил руки и отбросил свою лесть, от чего я почувствовал облегчение. – Мы подозреваем, что эльетиммы виновны и в твоем рабстве, и в покупке тебя женщинами Шек Кула. Это меч, Райшед. Мы предполагали, что он будет важен, и степень общности, которую ты установил с ним, превосходит все, виденное нами раньше. Но даже и без наших предположений эльетиммы выдали его значимость. Они так отчаянно хотели заполучить этот меч, что сбросили маску и полностью разоблачили себя.

Я совсем не был в этом уверен. Скорее я подозревал, что молодой Д'Алсеннен как-то пробудился в Релшазе, а эльетиммы только воспользовались ситуацией. Но эти маги делают почти то же самое, не так ли?